Североказахстанским пчеловодам экспортировать попросту нечего

Почему североказахстанские пчеловоды так и не вышли на китайский рынок со своей продукцией? Ответ, как оказалось, на поверхности: экспортировать попросту нечего. Объемы, которые могут предложить североказахстанцы, не впечатляют покупателя из Поднебесной. Партии меньше 20 тонн не интересуют китайский рынок.

Пасека семьи Пилипушко — самая крупная в регионе. Семья поставляет на рынок продукцию пчеловодства с 1985 года. Около двухсот ульев с пчелами находится в их распоряжении. Однако даже эта пасека не смогла обеспечить нужные для экспорта объемы.

«Мы за сезон 2017 года собрали 15 тонн меда. В Китае наш мед готовы покупать по высокой цене, в несколько раз дороже, чем в Казахстане, — рассказывает собкору издания «КазахЗерно.» пчеловод в четвертом поколении Ярослава Пилипушко. — Если бы мы могли произвести 20 тонн, то, не раздумывая, отправили бы всю партию на экспорт. Предложение очень выгодное».

Для того, чтобы обеспечить нужный объем, пчеловодам нужно объединиться в кооператив. С таким предложением к коллегам вышла  Ярослава Пилипушко. Но поддержки у коллег она не нашла.

«Я пыталась донести до пчеловодов, что, объединившись, мы сможем набрать нужный объем меда и продать его в Китай, — сказала Ярослава Пилипушко. — Но с пчеловодами очень тяжело работать, ситуация складывается как в басне «Лебедь, щука и рак». К тому же, в пчеловодстве в основном работают люди старого формата, не желающие постигать основы маркетинга, подстраиваться под современные реалии, не готовые к переменам».

По данным управления сельского хозяйства СКО, в регионе создан всего один кооператив по пчеловодству — в селе Успенке района Магжана Жумабаева. Кооператив еще молодой и пчелосемей в его распоряжении всего 60. По меркам экспорта — откровенно маловато.

Председателю СПК Николаю Присяжному идея экспортировать мед в Китай по душе, но в первую очередь, говорит пчеловод, надо накормить область и республику. А потом уже думать о внешних рынках.

«Если будет у меня мед стоять тоннами, вагонами, я буду отправлять, — говорит Николай Николаевич. — А на данный момент столько продукции нет. То, что есть — и в рамках области хорошо продается. Я создал СПК, чтобы выйти на большие объемы производства. Планируем расширяться, увеличивать количество пчелосемей, брать технику. Если все получится, то можно будет и на экспорт работать. А пока об этом говорить рано».

Первые шаги к увеличению производства меда Николай Присяжный уже сделал. Через фонд «Даму» он оформил льготный кредит — 12 миллионов тенге. Часть этих средств предприниматель потратил на автомобиль «Фатон», чтобы увозить своих пчел на зимовку в Жамбылскую область.

«Там теплее, снега и морозов, как у нас, не бывает, зима короткая, пчелы там хорошо зимуют. Меня не привлекает перспектива каждый год покупать пчел в Узбекистане. В своих пчелах я уверен, поэтому оставляю их зимовать. А купишь новых — и переживай потом, будут ли они работать, не больны ли они. Пчелы ведь все разные. Одна принесет 20 кг меда, а другая — 100 кг. Мне нужны пчелы, которые мед носят, а не те, которые на березах висят».

Очевидно, что для эффективной работы на внутреннем и внешнем рынке нужно увеличивать производство меда как минимум в два раза. Тот, что производят сейчас — весь продается местному населению. Значит, излишков в регионе просто нет. Оставить своего потребителя без вкусного и полезного продукта, обеспечив им жителей соседнего государства, перспектива, откровенно говоря, так себе.

В Ассоциации пчеловодов СКО рассказали, что сейчас вопрос экспорта североказахстанского меда прорабатывается весьма детально. Ассоциация собрала единомышленников и намерена в ближайшее время создать еще один СПК по пчеловодству. И тогда, уверен председатель Ассоциации Олег Гаврилов, мы сможем и себя накормить качественным продуктом, и китайцев.

«Нам надо пчеловодство выводить на новый уровень, — говорит Олег Анатольевич. — Мы можем производить меда гораздо больше. Но для этого нужно, во-первых, увеличить посевы медоносных культур. В СКО мало сеют эспарцета, донника, гречихи, которые дают самый востребованный мед. Есть подсолнечник и рапс, но этот мед наименее популярен у потребителя. Во-вторых, нам надо увеличить количество пчелосемей, организовать доставку пчелопакетов с юга Казахстана на север. В-третьих, нужно обучать пчеловодов тонкостям работы и наладить производство пчеловодческого инвентаря. Сегодня все североказахстанские пчеловоды покупают инвентарь российского производства, который стоит немалых денег. Сейчас мы занимаемся созданием СПК, который отчасти поможет решить перечисленные проблемы».

По словам Олега Гаврилова, уже весной 2018 года в Петропавловске планируют наладить производство пчеловодческого инвентаря. Буквально все: от разделочных столов до медогонок хотят производить в СКО. Цены, заверили в Ассоциации пчеловодов, будут на порядок ниже российских.

«Если российская электрическая медогонка стоит более 300 тысяч тенге, то у нас она будет стоить 150-200 тысяч тенге. Я думаю, пчеловоды будут рады такой разнице. В Казахстане на данный момент производством пчеловодческого инвентаря не занимается никто», — сказал Олег Гаврилов.

По данным Ассоциации пчеловодов, в СКО функционирует чуть больше десяти пасек, которые имеют в своем распоряжении сто и более пчелосемей. Всего же пчеловодов около трех тысяч. Большая часть имеет от пяти до двадцати уликов.

«В нашей Ассоциации более ста человек, и все они ждут, когда мед начнут забирать экспортеры, — уверяет Олег Гаврилов. — Многие пчеловоды, у которых имеется 5-20 улиев, готовы наращивать объемы производства, если будет гарантированный рынок сбыта. Потенциал региона позволяет закрыть и внутреннюю потребность, и на экспорт отправить. Нужно решить несколько вопросов — и можно двигаться дальше».

Кстати, китайская сторона предъявляет достаточно серьезные требования к качеству ввозимого продукта. По словам Ярославы Пилипушко, заключения казахстанских лабораторий экспертов Китая не устраивают, они предпочитают доверять своим исследованиям. Но тем, кто производит натуральный и качественный продукт, волноваться не о чем.

«В будущем мы планируем работать с Китаем, — говорит Ярослава. — Будем наращивать объемы производства, увеличивать количество пчелосемей, приобретать дополнительную технику для работы. В 2018 году, если погода и медовая база позволят, то мы выйдем на китайский рынок. По крайней мере, хотелось бы. В планах — выйти на промышленные объемы производства, максимально механизировать труд, увеличить количество пчелосемей до 500».

Семейная пасека Пилипушко находится в районе Магжана Жумабаева, но в летний период «кочует» по всей области. Технически пасека оснащена хорошо, есть даже электрические медогонки, которые в СКО можно встретить не часто. Большая часть пчеловодов региона качают мед по-старинке, вручную. Транспорт позволяет в поисках лучших медоносов увезти пчелиные семьи за двести-триста километров от дома. Пчеловоды предварительно заключают договоры с руководителями агроформирований, которые предоставляют пчелам свои поля и предупреждают владельцев пасеки, если собираются обрабатывать посевы химикатами. За возможность разместить пасеку близ полей с ценными медоносными культурами пчеловоды платят фермерам сладкую «дань». Расценки у всех разные: от одного до двух килограммов меда с каждой пчелосемьи.

«Фермеры от присутствия пасеки только выигрывают, — говорит Ярослава Пилипушко. — Пчелы опыляют культуры, в результате чего повышается урожайность. В Европе, например, фермеры платят пчеловодам за то, что они предоставляют пчел для опыления полей. У нас все наоборот. Причем, такая система только в СКО. Я знаю, что в других регионах Казахстана, если пчеловод ставит пасеку на поле с подсолнухом, то в конце сезона фермер ему спасибо скажет за опыление и флягу подсолнечного масла принесет в знак благодарности».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *